Некоторые рассуждения о возможности оживления духовной жизни в монастыре
Ваши Высокопреосвященства, Преосвященства, дорогие о Господе отцы и братия, матери и сестры!
Обозначенной темой нашего круглого стола является вопрос о пополнении монашеских обителей. Мы знаем из слов Священного Писания, что первоначальную апостольскую общину, образ жизни которой призваны воспроизводить наши общежительные монастыри, умножал Сам Господь, прилагая спасаемых к Церкви (см. Деян. 2:47).
С одной стороны, можно говорить о пополнении обители людьми для исполнения внешних послушаний, для несения трудов по поддержанию чистоты, порядка, благоустройства территории и т.д. Наш монастырь еще лет 12-15 тому назад активно занимался сельским хозяйством и почти каждый год весною вставал один и тот же вопрос: с кем нынче мы будем обрабатывать нашу землю, пахать, сеять, собирать урожай? Но каждый раз по молитвам Пречистой Богородицы и святителя Николая Господь все устраивал: приходили механизаторы, комбайнеры, трактористы. Впрочем, совместное занятие сельским хозяйством монашества в обители не умножило…
С другой стороны, думаю, что всем нам хотелось бы именно оживления духовной жизни и, как следствие умножения подвижников духа, искателей пути спасения и того Царства, которое внутри нас есть.
Из патериков и других творений святых отцов мы видим, что монашество пополнялось из числа тех, кто возгорался любовью к Богу, искал уединения ради большей возможности для рассмотрения своего сердца, борьбы со страстями, для покаяния, ради исполнения Евангелия и достижения христианского совершенства. Так юный Досифей, будучи приведен в обитель аввы Серида, знал одно, что он хочет спастись.
Мы разделяем мнение, что состояние монашества и монастырей во многом зависит от нравственного состояния общества. Отмечено это было давно, еще в XIX веке святитель Игнатий (Брянчанинов) писал: «Ныне ослабевшее христианство приготовляет и доставляет соответственно своему состоянию слабых монахов. Ныне вступление сохранившего неиспорченным здоровье, способного к монастырским подвигам – редкость! Наиболее вступают слабые, поврежденные по телу и душе… Для этих личностей борьба с собою очень затруднительна». Нужно ли говорить, что душа и тело и сознание современного человека находится в еще более поврежденном состоянии, и изначально еще дальше отстоит от идеалов христианской нравственности и жизни. Очень подробно и глубоко рассмотрено это состояние в сочинениях блаженной памяти отца архимандрита Лазаря (Абашидзе).
Главное делание монаха сокрыто внутри его. Бдение, трезвение, умная молитва требует обращения ума к сердцу, и внутрь сердца. Но, кажется, эту способность, а именно, удерживать ум внутри себя, желание внутрьпребывания все более теряет современный человек.
Все более ощущается в современном обществе действие духовных ценностей либерализма, выросших на почве Западной Реформации и религиозного протестантизма. Они устремляют человека к свободе, понимаемой как вседозволенность, воспитывают автономную личность, не нуждающуюся в авторитетах. В результате такого воспитания молодые люди утрачивают уважение к родителям и старшим, Церкви и ее пастырям. Утрачивается понимание послушания как основы для нравственного возрастания личности.
Другая опасность для души современного человека в насаждении потребительского образа жизни, в стремлении к комфорту. Это отвращает человека от преодоления жизненных трудностей, делает неспособным к жертвенному служению, в то время как именно жизненные трудности нередко побуждают человека искать Бога.
Еще одной опасностью является то, что с раннего детства человек живет уже как бы вне себя. Все его внимание во внешнем, Большую часть времени своего бодрствования внимание его обращено на экран какого-нибудь электронного устройства. В результате потеря контроля над собой, неумение обратиться внутрь себя, боязнь остаться наедине с самим собой.
Наконец, для всех нас очевидно, что большинство народа нашего остается невежественным в вопросах религиозных, духовно-нравственных.
Вместе с тем, напряженность духовной жизни и воцерковленных православных христиан значительно ослабевает. Больших усилий стоит понуждение себя на молитву и чтение Священного Писания, мало кто читает святых отцов. Нужно отметить, что даже в этой среде представления о монашестве нередко искажены.
Неудивительно поэтому, что очень немногие идут в монастыри с желанием целиком посвятить себя на служение Господу.
«Мы теперь последние монахи», – писал преподобный Силуан Афонский и уже девяносто лет прошло с тех пор, как это было им написано. Однако, хотелось бы надеяться, что эти слова преподобного отца еще относятся к нам и мы можем еще причислить себя к этим последним. Преподобный Силуан «находил, что вообще условия для монашества в той форме, как оно существовало в древности, становятся неблагоприятными, но что призвание и стремление к монашеству всегда будет».
“Вы – соль земли, – читали мы вчера за Божественной Литургией. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям” (Мф.5:13). Думаю, эти слова вполне приложимы к монашеству. Несмотря на все неблагоприятные внешние факторы, духовная соль должна сохранить свои главные свойства.
«Ведь если монахи, – пишет архимандрит Лазарь, – оставят учение святых отцов, оставят настоящий свой путь, хотя и очень теперь для нас сложный и многотрудный, если перестанут из глубины своего сердца искоренять тонкие душевные страсти и нечистые наклонности, если займутся игрой только во внешнюю благообразность, то многие монастыри могут превратиться из «кораблей спасения» в «пучины погибели»[1]. И неугодно будет Господу жительство наше…
Поэтому, первым и главным делом видится сохранение монашества в наших сибирских обителях в строгом соответствии с тем, что написано о нас в Положении о монастырях и монашествующих, в тех деланиях, о которых говорил Его Святейшество Святейший Патриарх Кирилл на Собрании игуменов и игумений в прошедшем году. Помня слова святителя Игнатия (Брянчанинова) о том, что важной приметой кончины монашества будет «повсеместное оставление внутреннего делания и удовлетворение себя наружностью напоказ»[2], необходимо подвигать себя к деланию собственно монашескому: занятиям Иисусовой молитвой, изучению Священного Писания, духовному чтению творений святых отцов, к размышлению, к частой и откровенной исповеди, вниманию к движениям сердца и хранению чувств, борьбе со страстными помыслами, бдению, трезвению и воздержанию, развитию вкуса к церковному богослужению[3]. Вновь и вновь вспоминаются слова преподобного старца Серафима: «стяжи мирен дух и тысячи спасутся вокруг тебя».
Так ведь было и изначально, и это утверждают православные исследователи монашества, что именно благодаря примерам высокой христианской жизни святых Великих отцов и подвижников благочестия, в первую очередь Антония Великого, а затем Макария и Пахомия, Арсения и Пимена и других, многие восхотели избрать монашескую жизнь и «пустыня превратилась как бы в город монахов»[1], а монашество из отдельных проявлений христианского аскетизма стало церковным институтом. Уверен, что все мы можем засвидетельствовать истинность этого утверждения, потому что даже и мы, современные монахи, даже не видя перед собой живого примера жизни Великих отцов, но только читая и слушая их жития и наставления, способны воодушевляться и возгораться желанием духовным.
Оживления монашеской жизни и в более поздние времена были также связаны с деятельностью выдающихся подвижников. Например, в Византии во второй половине XIII – первой половине XIV веков вдохновителями явились преподобный Григорий Синаит, святитель Григорий Палама, святитель Феолипт Филадельфийский. Это исихастское возрождение, главным содержание которого стало умное молитвенное делание, подхваченное не только монахами, но и мирянами империи православных ромеев, по утверждению некоторых исследователей, на столетие отодвинуло падение Византии.
Также и в России в конце XVIII – начале XIX веков возрождение монашеской жизни совершилось благодаря подвижническому примеру жизни преподобного Паисия Величковского и его учеников, обратившихся к святоотеческому пути духовной жизни.
Итак, по нашему мнению, правильно устроенная монашеская жизнь в наших обителях – главный залог сохранения и умножения монашества.
Другое, что косвенно может этому содействовать, это если мы по мере наших сил сможем послужить делу просвещения нашего народа. Как отцы наши учили приходивших к ним обязательно читать Священное Писание и творения святых отцов, учили терпению и смирению, учили вести трезвенную жизнь и бороться со страстями, также и нам необходимо сегодня использовать всякую возможность и призывать к молитвенному деланию, трезвению, борьбе со страстями. Учить противостоять главным духовным угрозам: автономизации личности, потере авторитетов, стремлению к комфорту, замиранию духовной жизни.
И еще раз хотелось бы сказать в заключении. Опыт тысячелетней жизни Святой нашей Церкви показывает, что только правильно устроенная духовная жизнь даст свои плоды. Если будет угодно Богу жительство наше, то Господь Сам укрепит и сохранит его, прилагая спасаемых к Церкви Своей.
[1] См.: архим. Лазарь, НКПХ, С. 415
[2] Цит. по: архим. Лазарь, НКПХ, С. 416
[3] См.: архим. Лазарь, НКПХ, С. 422
[4] Сидоров А. И. Древнехристианский аскетизм… с. 82